Для "Цесаревича" оба боя — ночью и утром — соединились в одну, внушавшую большие опасения за успех, борьбу за живучесть корабля. Хваленая и столь излюбленная генерал-адмиралом французская техника не обнаружила явных преимуществ ни перед американскими (""), ни перед отечественными ("Паллада") образцами. Новейший броненосец — последнее на эскадре чудо техники, оказался едва ли не в более бедственном положении, чем более старый крейсер "".
В мгновение взрыва накренившись вправо (так опять дала о себе знать валкость кораблей этого типа), "Цесаревич" затем начал угрожающе валиться на левый борт. Несмотря на немедленное распоряжение командира затопить водой правые кормовые коридоры, крен неудержимо нарастал. Он дошел до 16° и продолжал увеличиваться...